Мали

Мали

Мали, 01-02. 1991

Это была моя третья поездка в Африку: после Марокко в 1987, потом Туниса в 1988, меня тянула Африка – «чёрная», казалась, ещё более загадочной, чем арабская.

Я прилетел в Бамако, Мали. Летел из Нью- Йорка с пересадкой в Париже; время было особенное – все ждали со дня на день начала военных действий США против Ирака и Саддама Хусейна. «Голф Бизнес», – так это называли в Мали, и аэропорты, парижский «Де Голль» в частности, были полупустые.

В эту поездку я решил взять столько художественных материалов, сколько смогу нести: авиабилет позволял, без ограничения веса, брать 2 места багажа и получилось где-то под 60 кг с ручной кладью. Конечно, нести этот груз я долго не мог, всегда приходилось кого- то просить о помощи. Так я познакомился с Мамаду, который помог мне найти ночлег в Бамако. Потом он одолжил денег на операцию отца, исчез бесследно, но в утро моего отправления встретил на автостанции и опять попросил денег в долг… Больше я уже никаких денег в долг не давал и не верил в рассказы о лекарствах, операциях или о золотом кладе в другой африканской стране – соседней, а деньги нужны на дорогу и т.д. Мы выехали из Бамако утром, а в 6 утра следующего дня приехали в Мопти на берегу реки Нигер. Ночью была смена автобуса в каком то городке-посёлке и пришлось идти очень далеко к новому месту посадки. Кто-то вёз мои вещи на тележке, полная темнота, жара, языка я не знал и с трудом понял, что передав меня другому водителю, вопрос оплаты моего багажа был не решён … Купил, как мне показалось, задорого литровую бутылку минеральной воды – очень пить хотелось. Африканец попросил глотнуть и я дал ему бутылку: на моих глазах вся жидкость влилась в него, казалось, что без помощи кадыка – молниеносно. Я ещё долго сидел и ждал, когда же автобус отправится. Потом была ещё одна остановка в Севаре. Уже светало и мне пришлось пересесть в кузов автофургона и уже на нём мы въехали в Мопти.

Вся дорога была как во сне, как в страшном сне: помню, смотрел я на освещенную фарами дорогу и видел стрелку вправо – «Гана»: мистика, я – в «чёрной» Африке!

Потом будет множество дорог: я проеду 18 африканских стран, но эта первая ночь из Бамако в Мопти не забывается.

Мопти

Сказочный город – здесь было всё: река Нигер с разукрашенными лодками-пирогами; порт – рынок с продавцами рыбы, овощей, корзин, тканей; туареги с севера с чурбанами и кинжалами, продавали соль из Томбукту; калейдоскоп красок, музыки, голосов, грации… Одна одежда чего стоила на мускулистых стройных женских спинах. В самом городе – мечети из глины, необычные по своим формам, маски племени догонов и множество деревянной резной пластики… и музыка везде. Настоящая африканская сказка!

Я поселился в простой гостинице – «Le Campement», дорогой, как мне казалось (за 18$ в сутки): за эти деньги у меня была просторная комната с вентилятором, москитной сеткой и лёгким завтраком – стены из глины, земляной пол, крыша из соломы, и я мог там работать в тишине! Большинство туристов-дикарей останавливались дальше от реки в «гостинице» Бар Мали – очень колоритном месте: там всегда гремела музыка, бордель по совместительству, отчего по вечерам было людно и весело.

С утра я уходил в порт изучать и любоваться людьми, запоминать слова, экспрессивные фразы, чтобы потом использовать самому, как приветствие, восторг, удивление и т.д. Сначала, около 7 утра – кофе со сбитым сгущенным молоком на автостанции, куда прибывали люди из деревень; потом по дороге на рынок я покупал багет хлеба и консервированные сардины в томатном соусе – из этого получался превосходный бутерброд, ел я его на ходу, сзади шёл мальчишка, который получал кусок багета и томатный соус из банки. И так было каждое утро и мальчишка, что шёл сзади всегда был доволен… И мы, улыбаясь, мигали друг другу глазами. Потом был рынок, от которого голова ходила кругом, после я спешил к себе в комнату, где планшет, бумага, краски, кисти – всё было готово зафиксировать мой восторг от увиденного. Самое жаркое время дня проводил за работой. Бывало и так, что после снов ночных нужно было не забыть детали и работал тогда до вечера. Одним словом, работа просто кипела!

Однажды мне сообщили, что в соседнем посёлке есть военная часть и там служат несколько инструкторов – офицеров из России, тогда ещё из Советского Союза. Уже 14 лет я не был в Москве (моё первое возвращение будет через 6 месяцев) и мне очень хотелось сказать им: «Привет ребята, как служба?». Мы встретились и очень скоро мы уже сидели за столом с рюмочкой и борщом на веранде их дома. К их сожалению, присматривающий за огородом малиец не понял – вместо арбуза посадил тыкву, а им очень хотелось угостить меня арбузом. Помню, один был моим земляком – из Москвы, а другие двое с Дальнего Востока (были они с жёнами и стали, кажется, последними, откомандированными сюда). Помню я очень их просил держать все сбережения (зарплата частично была во французских франках) – только в валюте. Надеюсь, они так и сделали. Потом мы встречались с москвичом в Мопти: кажется, я обменял доллары на местные деньги через него и мы выпили пива. Не знаю, почему я пишу про это, наверно, так неожиданно было вдруг увидеть русских.

Уже отвлекаясь от Мали, я вспоминаю, каким сюрпризом было увидеть русские «ракеты» в порту Дар-эс-Салама, в Танзании, при отплытии на остров Занзибар: команда оказалась украинская (бедные ребята часто болели молярией), их начальник был москвич – Юра, а хозяином – выпускник Института Патриса Лумумбы, который закупил 2 или 4 ракеты в Советском Союзе и привёз их в родную Танзанию – хороший получился бизнес! Было это, кажется, в 1994 году и так меня приятно удивила эта встреча: плыть на остров Занзибар – в одном звуке сколько! – и болтать с украинскими ребятами за жизнь в рубке капитана.

Из Мопти я совершил несколько поездок: ближайшая – в Дженне, где находится знаменитая мечеть, потом в знаменитую «Страну Догонов» и в жемчужину пустыни – сказочный Томбукту. Гиды в те годы все носили придуманные имена, так в «Стране Догонов» меня встретил Майкл Джордан – баскетболист, в Томбукту – Чак Норрис, а в Дженне обошлось без гида, за что чуть не случился конфликт с местными гидами и меня предупредили: «Осторожно! Африка – атансьон! Африк!», – но всё обошлось. К тому времени я уже ходил с 5 метровым чёрным шарфом-чурбаном, накрученным на мою голову, как это делают туареги, и я мог отвечать с эмоциями радости или гнева на местном диалекте – уроки с рынка. Но в каких то местах без гида нельзя – вождь племени, местные жители, удобней себя чувствуют, когда с иноземцем есть местный парень, даже если это «Чак Норрис» или…

К слову сказать, когда я возвращался обратно в Бамако и была перекличка пассажиров автобуса – я взял имя Саддам Хусейн, а мой новый приятель – попутчик – назвался Жоржа Буш. Весёлая получилась перекличка! Много осталось знакомых в Мопти и грустно было возвращаться в другой мир; я получал письма из Мопти, один малиец женился на девушке из Новой Зеландии и писал оттуда. Где-то спустя 3-4 года меня окликнул на улице Котону в Бенине какой-то юноша, оказалось – старый знакомый из Мопти (тогда он был ещё мальчишкой), а теперь у него был какой-то бизнес – торговля в Бенине. Он угостил меня пивом и он напомнил мне, как все ребята веселились в Мопти в день моего приезда из Нью-Йорка. А было вот, как: в рекламном агентстве, где я подрабатывал художником, оказалась целая коробка плакатов города, но чётко увидеть изображение можно было лишь с 3D очками, где одно отверстие было, кажется, изумрудного, а другое – цвета мажента, оправа была из картона. Очки очень понравились (плакаты не понадобились) и вскоре почти 100 пар очков были на лицах местной ребятни – чёрные головы + белая оправа + красные и зелёные линзы – и целые толпы кричащих, радующихся пацанов: такое происшествие в Мопти трудно было забыть. Выбросили бы эту коробку в Нью-Йорке в мусор, а тут – такая радость.

Наверно, очень интересной была бы поездка на автобусе/ грузовике на 2-3 дня, но только в летние месяцы: вода в реках спадает, а была зима по календарю. Тоже увлекательно –путешествие по реке в большой и длинной, почти без навеса лодке (пироге) с кучей африканцев – человек 40: в Томбукту как минимум 4 дня под палящим солнцем и обратно 5 дней. Спят в лодке, воду пьют из мутного Нигера! Там же в лодке варят кукурузную кашу… Надо сказать про воду: пил я только минеральную, и, помня мою первую ночь, я стал добавлять в литровую бутылку немного марганцовки, отчего она принимала чуть розовый оттенок – убивала бактерии и никто не хотел даже глотка этой лекарственной (как я объяснял), воды белого человека: не доверяли лекарствам Запада!

Добрался я до Томбукту на самолёте и вид из окна на пустыню – Сахару – был ошеломляющим. Надо признаться – повезло и мы улетели в тот же день, а не через 3 или 7 дней, что было обычной практикой. Перед посадкой я встретил священника-миссионера (я видел много нищеты и голода в Мали, и, вместе с тем, богатство Запада, огромные средства, уходящие на войну – «Голф Бизнес»…) и я искренне переживал и спросил миссионера: «Почему такая несправедливость в мире?». «Потому что люди не слушаются Бога», – ответил он, и мне показалось это таким простым ответом.

Закончился «Голф Бизнес», Саддам Хусейн клюнул на «провокацию» и пошёл войной против миролюбивого друга США – Кувейта и был разбит мощной «машиной».

Февраль 1991