Гузнек

Гузнек

Знаменитый «перекрёсток» границ четырёх штатов Юго-Запада США – Аризоны, Колорадо, Юты и Нью-Мексико – полон шедевров природного зодчества. Как и в других местах планеты, здешние невероятные пейзажи – результат вулканических и климатических изменений, занявших миллионы лет. В районе «Четырёх Углов» примеров тому много. Самый яркий – национальный парк Гузнек (Гусиные шейки).

Первый раз я попал в те края в 1988 году – прилетел в город Альбукерке в штате Нью-Мексико, взял в аренду автомобиль-универсал, чтобы при желании можно было поспать внутри, и двинулся на север.

Резервации индейцев племени Навахо протянулись здесь на сотни километров. Как мне сказали в Альбукерке, чтобы заночевать под открытым небом на их территории, нужно получить разрешение у местного вождя. Подъезжая к горам, я решил остановиться на ночлег и свернул с шоссе на грунтовую дорогу, которая вывела меня на большую поляну, уставленную конусообразными палатками – настоящими индейскими вигвамами. Я зашёл в ближайший и попросил у сидевшего там старого индейца разрешение на ночлег. Оно было выдано немедленно в обмен на 5 долларов. Я проехал по узкой дороге дальше, вглубь кустарника, и остановил машину на берегу реки.

Утром я был готов раскрыть мольберт, но пришёл другой индеец и напугал меня рассказом о том, что в этих местах много ядовитых змей. Правда это была или нет, но я быстро собрал вещи и уехал. К тому же спать в машине оказалось неудобно.

Я ехал по безграничным просторам Американского Запада дальше на север. Прямое, как линейка, шоссе уходило к далекому горизонту, встречалось там с миражами и, преломляясь, пропадало в небе. Вдоль дороги стояли высокие многорукие кактусы. Восходы и закаты были полны красок, были драматичны и горели, как костры.

Единственная местная радиостанция, которую было хорошо слышно, передавала психоделический рок – Лед Зеппелин и Джимми Хендрикса. Наверное, программу вел престарелый, тоскующий о былых временах хиппи.

Поселения встречались редко и, как правило, небольшие, в одну улицу. Некоторые, особенно дальше на Север от мексиканской границы, в штате Юта, где живут мормоны, были исключительно аккуратными и стерильно-чистыми. Все дома – с американскими флагами и подстриженными газончиками. Тут же церковь, по единственной пожарной и полицейской машине и местный ресторанчик, в котором годами подают одно и то же, не меняя меню. Кофе, яичница-глазунья, жареная картошка и тосты на завтрак, толстый бифштекс на кости и запеченная в фольге картофелина на ужин. Именно такие городки описал Рей Бредбери в своих «Марсианских Хрониках» – время остановилось! Разве что, водяные матрасы в мотелях были новым веянием.

У дороги стояли байкеры с указателем места сбора себе подобных. Только для владельцев Харлеев! Хонды, Кавасаки и прочие мотоциклы не рассматриваются!

В придорожном магазинчике я купил банку Кока-Колы и попросил у хозяина пластиковую трубочку. Он сначала удивился, потом посмотрел на меня с откровенным презрением – настоящий ли я мужчина?

Если двигаться на север по шоссе номер 163 штата Юта, проезжаешь небольшой, домов в 100, посёлок Mexican Hat (Мексиканская Шляпа), названный так по огромной скале, на вершине которой ясно читается форма человеческой головы, а поверх всего, как мексиканское сомбреро, огромный плоский камень.

Дальше надо свернуть направо, на 261-ю дорогу. Через шесть километров открывается вид на огромную пропасть, уходящую вниз метров на триста. По дну течёт река Сан-Хуан, которая берет своё начало в горах Колорадо, потом впадает в одноименную реку.

С образованием Колорадского плато земля поднялась, а река пробила себе русло в глубине провала. Крутые берега каньона состоят из чередующихся слоёв известняка и сланца возрастом около 300 миллионов лет. Река извивается как змейка – продвигаясь по ущелью вперед на километр, вода проходит путь в пять километров. Очевидно, что эти природные синусоиды и породили название Gooseneck (Гусиная Шея).

Национальный парк Гузнек – еще одно подтверждение безграничности фантазии природы. С единственной в парке смотровой площадки открывается вид на классический пример того, что географы называют меандрами – причудливые извилины реки. Берега ущелья здесь почти отвесные, спуститься к воде невозможно, но в нескольких километрах есть спуск по тропе Хонакер. Там любят стартовать энтузиасты гребли на каноэ, сплавляясь вниз по течению к плато Седар-Меса. Парк благоустроен мало – есть туалеты и места для бивуака и тем, кто остаётся на ночь, лучше иметь с собой все необходимое. Разглядывая похожие на разрез слоёного торта стены каньона и извилины реки далеко внизу – в глубине ущелья – я осознал, что небесному зодчему подвластно всё: он в совершенстве владеет инструментом, режет и рисует, что и как хочет, закручивает невероятное, безграничное пространство в спираль или свёртывает его в квадрат... И ещё я подумал, что когда человек, не отдавая себе отчета в своих действиях, бессознательно водит палочкой по песку или пером по бумаге, он оставляет на них свой след, уникальный и неповторимый в своём рождении и форме, как отпечаток пальца – знак бессмертия его души.

09.2010